Глава 22

– Вам бы только убивать! – фыркнула Илльяна.

Конан посмотрел на нее выразительно, но уже без прежнего удивления.

– Лучше скажите мне, госпожа, неужели вы собираетесь появиться в крепости в таком виде?

– В крепости? Что нам делать в крепости?

– Клянусь бородой Эрлика! Да как…

– Не богохульствуйте.

Даже заговори Илльяна по-стигийски, Конан не удивился бы больше.

Нахмурилась на сей раз и Раина.

– Простите нас, госпожа, – сказала она. – Мы думаем только о вашем здоровье!

– Очень мило с вашей стороны. Мы подумаем о вашем предложении.

Илльяна посмотрела в глаза Конану и едва заметно кивнула головой.

Она вела себя так, словно была королевой. Королевой, рядом с которой был и ее Избранник – ее Камень.

НЕ КАМНИ – КАМЕНЬ!

Бора почесал голову и стал собирать в сумку голыши, готовясь к новому сражению.

Как Конан и ожидал, настоящего сопротивления противник оказать им не смог.

Не прошло и минуты, как повержены были пять воинов из шести.

Бора перевел взгляд на шестого, последнего воина и застыл от изумления:

– Якуб?!

Киммериец резко обернулся и изготовился ко встрече с противником.

– Доброе утро, Конан! – насмешливо приветствовал его Якуб. – Я не успел выучить этих людей всему тому, что я знаю сам. Но отомстить за них я смогу!

– Ты уверен в этом? – спросил Конан, возвращая свой меч в ножны. Мне кажется, что нам лучше разойтись миром. Я слишком уважаю твоего отца, чтобы убивать тебя. Будем считать, что ссоры между нами не было.

– А как же мои люди?

– Твои люди? – презрительно усмехнулся Конан. – Эти созданья, скорее, похожи на цепных псов! Кто они тебе, Якуб?

– Оскорбляя их, ты оскорбляешь меня!

– Ах ты, дерьмо поганое…

Бора стал снимать с пояса пращу, но тут же ему на плечо легла рука Раины. Другой рукой она выхватила у него пращу и спрятала ее за спину.

– Ты что? – возмутился мальчик. – Неужели ты на его стороне?

– Не позорь Конана, Бора. Якуб…

– Якуб обесчестил мою сестру! Он обесчестил весь наш род!

– Ты сможешь биться с ним один на один?

– Конечно, нет! – пожал плечами мальчик. – Он меня тут же нашинкует дольками.