– Ты здесь тоже не хозяин! – вмешалась Карайя. – Так что прикуси свой язык!
Бора беспомощно развел руками. Кузнец Ископ был прав, говоря о том, что в этом мире нет ничего острее женского языка.
– Прости меня, Кара. Я не спал всю ночь, да и устал немало.
– Ты действительно выглядишь усталым, – сказал Якуб, улыбнувшись. Надеюсь, твоя избранница стоила этого.
– Если ты был у этой девки… – начала было Карайя, но Бора тут же перебил ее:
– Эту ночь я провел в горах. Я пытался разгадать тайну долины.
Карайя тут же успокоилась и даже помогла своему брату омыть лицо и тело. Якуб внимательно слушал рассказ мальчика.
– Верится в это с трудом, – наконец сказал он.
Бора чуть не подавился куском хлеба.
– Ты что – считаешь меня лжецом?
– Ни в коем случае. Но я говорю о вещах достаточно серьезных. Твоему рассказу никто не поверит.
Бора готов был расплакаться. Он и сам думал об этом, понимая, что рассказ его настолько необычен, что скорее походит не на правду, а на пустые бредни.
– Не расстраивайся, мальчик. Я отправлюсь в Аграпур и попробую разыскать своих приятелей. Кто-кто, а они-то должны нам поверить.
Бора собрался с мыслями. Он не доверял Якубу и поныне, но рассчитывать на иных союзников ему не приходилось. Помимо прочего, Якуб был вхож во многие дома Аграпура, великого города, о котором другие знали лишь понаслышке. Войско можно было собрать только там: деревенский люд был слишком напуган и предпочитал отсиживаться дома.
– Клянусь хлебом и солью, съеденными мною в этом доме, – возгласил Якуб, – клянусь Эрликом и Митрой, клянусь моей любовью к твоей сестре Карайе…
Бора вздрогнул и недоуменно посмотрел на сестру. Та улыбалась как ни в чем не бывало.
– Прости меня, Бора, – вновь заговорил Якуб. – Я не мог сделать ей предложения до той поры, пока Арима не выйдет замуж. Теперь же думать об этом и вовсе не приходится. Нас ждет долгий и трудный поход. И я клянусь сделать все от меня зависящее для того, чтобы освободить твоего отца и отомстить за твою сестру.
И в ответ он услышал храп. Бора забылся крепким сном.