Мериса прижала к себе двух младших детей и, смертельно побледнев, замерла. Якуб хотел было узнать у нее о том, где находится Карайя, но тут она сама вошла в палатку. На плече она держала бурдюк с водой.
– Якуб! – воскликнула Карайя и бросилась к своему возлюбленному, забыв и думать о бурдюке, который непременно бы разорвался, не успей его подхватить ее матушка.
Мериса наблюдала за молодыми, оставаясь внешне бесстрастной. Если же он вернет ей Рафи…
– Якуб, но где же Бора?
– Твой брат так привязался к солдатам, которые забрали его отца, что о родных своих совсем позабыл, – проворчала Мериса.
Якуб кивнул.
– Мы бросили монетку, и идти выпало не мне, а ему.
Якуб надеялся на то, что ложь эта сойдет ему с рук. Мело ли, что он может говорить родным Карайи, – разве это как-то меняет его к ним отношение?
– Хорошенькое дело, – возмутилась Карайя. – Того гляди, они и меня в свое войско забреют, – бросили монетку, и все дела!
Якуб поцеловал Карайю и поблагодарил богов за то, что они даровали ему этот прекрасный цветок.
Эремиус поднял и посох, и кольцо с Камнем, боясь, что разведчик наедет прямо на него. Тот резко дернул поводья, и лошадь, пронзительно заржав и поднявшись на дыбы, тут же остановилась как вкопанная.
Волшебник сплюнул наземь.
– Хорошо же ты скачешь верхом! Я подумаю, подумаю, да и отдам на съедение Трансформам и тебя самого, и твою лошадь.
Разведчик побледнел и укрыл свое лицо за давно нечесаной гривой коня. Животное, начинавшее приходить в себя, тихонько заржало.
Направив посох прямо в нос разведчику, Эремиус сердито зашипел:
– Может быть, ты все-таки расскажешь мне о том, что ты видел? Я ведь тебя посылал вовсе не для того, чтобы ты моих лошадей гробил.
– Конечно, конечно, мой Мастер. На нас идут солдаты. Солдаты и мужчины, сумевшие сбежать из окрестных деревень.
– Сколько же их?
– Много. Я даже сосчитать их не мог.
– Наверное, тебе этого не слишком-то и хотелось…
– Я… Мастер… Нет, нет…
Камень ожил, залив склон ослепительным изумрудным светом. Завизжав, разведчик прижал руки к глазам. Движение это было столь резким, что он потерял равновесие и, вывалившись из седла, сверзился прямо под ноги Эремиусу.
Маг с интересом рассматривал извивающегося у его ног человека, убежденного в том, что он ослеп навсегда. До последнего времени Эремиус был уверен в том, что кони, добытые ими в одной из деревень и сохранявшиеся от того, чтобы их не сожрали Трансформы, рано или поздно сослужат им добрую службу; теперь же былой уверенности у него не было… Прибегать к Камню было небезопасно, но зато Трансформы, управляемые с его помощью, не только превосходили коней в скорости, но и были куда умнее всадников, – ибо действия их определялись не кем-либо еще, но им самим.
И когда только он сможет обходиться без людского войска? Мало того что люди тупы и неэффективны – они постоянно нуждаются то в одном, то в другом…
Подняв разведчика на ноги, он строго спросил:
– И все же – сколько их там было? Больше тысячи или меньше?