Глава 12

– Что? – еле слышно пробормотал потрясенный Бора.

– Я говорю о повелителе демонов. Он – капризный мальчишка. Если ему что-то не нравится, он ломает свои игрушки.

– Что-то я тебя не совсем понимаю, – пробурчал Бора. – О каких это игрушках ты говоришь? Уж не о нас ли?

Мальчика покачивало от усталости. И тут он почувствовал, как на плечи его легли нежные и в то же самое время сильные руки, что заставили его присесть на камень.

– Посиди немного со мной, Бора. Считай, что я пригласила тебя в гости.

Мальчик услышал звон металла и бульканье наливаемой в чашу жидкости. Прямо перед его лицом возник кубок, доверху наполненный терпким вином. От его пряного запаха у мальчика закружилась голова.

– Это всего-навсего поссет. Пей, не бойся.

– Мне нельзя спать. Люди, которые…

– Ты должен поспать. Ты нужен людям сильным и собранным, верно?

Мариам поднесла кубок к губам мальчика и силой заставила его сделать первый глоток.

Сон сморил Бору прежде, чем он смог опорожнить хотя бы половину кубка.

Конан прибыл в назначенное место уже на заре. Раина все еще спала, Десса и Масуф лениво переругивались, Илльяна же, судя по всему, так и прождала его всю ночь, не смыкая глаз.

Она полностью восстановила силы и даже чудесным образом помолодела разом лет на десять. Легкой, словно у танцовщицы, походкой она направилась навстречу ему. От улыбки ее веяло добротой и сердечностью.

– Славно ты вчера потрудился! – сказала она. – На такое и волшебники вряд ли отважились бы!

Конан не смог сдержать улыбки.

– Спасибо тебе, Илльяна. Но не будем об этом… Лучше скажи мне, что тебе удалось разузнать о нашем приятеле Эремиусе?

– Что я тебе скажу? Он, так же как и я, во всем – или почти во всем зависит от Камня Курага. Само по себе это уже неплохо. Прошлой ночью что-то угрожало его Камню, – это что-то со мной никак не связано.

– Если мы сможем уничтожить Камень, принадлежащий Эремиусу, мы тем самым выполним данное нам поручение, не так ли?

– Ну что ты! Так мы можем поступить только в самом крайнем случае! Камни Курага, или, иначе, Сокровище Курага, – одна из самых таинственных вещей этого мира. Обратить их в ничто, растереть их в порошок, уподобить их тем самым обыкновенным булыжникам – означает потерять все то великое и чудесное, которое они и только они могут даровать миру! Участвуй я в этом, и я чувствовала бы на себе скверну. Ты понимаешь меня?

Конан решил промолчал, ибо не был горазд работать языком. Кто действительно чувствовал на себе скверно, так это он – еще бы, ему и в голову не приходило, что когда-нибудь он может стать помощником волшебницы. Он бросил на свою спутницу взгляд, полный подозрения. Кто знает этих колдунов: говорят, они могут преобразиться в одночасье! Единственное, что им по сердцу, это чары – чары и волшебство.

Илльяна ничуть не удивилась быстрой смене его настроения. Она испытующе посмотрела на него и тихо добавила:

– Есть на то и иная причина. Если один из Камней будет уничтожен, второй Камень станет настолько сильным, что с ним не сможет совладать ни один из живущих в этом мире людей!

– Интересно, откуда только тебе все это известно? – изумился Конан. Тебя что, Эремиус этому выучил?

Илльяна мгновенно побледнела. Вспомнив совет Раины никогда не расспрашивать госпожу о времени, проведенном ею вместе с Эремиусом, он хотел было попросить у волшебницы прощения за свою дерзость, но она жестом руки заставила его замолчать.

– Замолчи. В отличие от многих, ты вправе спросить меня и об этом. И я должна ответить тебе. Да, я научилась этому в ту пору, когда жила с Эремиусом, но училась я этому сама. Он же намеревался учить меня совсем иным вещам, – вещам, о которых я предпочитаю не говорить.

Она передернула плечами и тут же пришла в себя.

– Куда мы должны отправиться теперь Конан?

– Мы поедем на Заставу Земана.

– Нам придется открыться командиру. Если мы не назовемся слугами Мишрака, представляю, каково нам придется!

– Я не вижу в этом ничего страшного. Рано или поздно нам все равно пришлось бы это сделать. Мы уже в горах, и лошадки нам теперь нужны совсем другие. Я хочу заехать на Заставу и по иной причине: там будет столько мужчин, что Десса с удовольствием расстанется с нами, чтобы поселиться там навек!

Смех Илльяны заставил Раину вскочить на ноги. Северянка озиралась по сторонам с таким глупым видом, что рассмеялся и сам киммериец.