Глава 11

Где-то совсем близко кричала женщина. Конан деливший ложе с Раиной, в эту минуту мог думать о чем угодно, но только не о женщинах. Скорее всего, это была Десса. В том, что она сможет справиться с Масуфом и в одиночку, Конан не сомневался. Кряхтя, он повернулся на бок и тут…

Тут крик раздался вновь. Только на сей раз он был куда громче. Раина окаменела и устремила взгляд к двери.

– Это какая-то… – зашептал было Конан, но горянка тут же прервала его:

– Это Илльяна! Моей госпоже что-то угрожает!

Раина спрыгнула с кровати и, схватив со стола свой пояс, понеслась к двери. Конану не оставалось ничего другого, как только последовать за ней.

Десса и Марф уже стояли перед комнатой волшебницы. На Дессе, так же как на Раине и киммерийце, были хоть какие-то одежды, Масуфу же пришлось замотаться в одеяло. Едва Конан подошел к двери, как крики смолкли.

– Вы что, так и будете стоять? – зло зашипел Конан.

– Мы пытались выставить дверь, но то ли запоры у нее слишком крепкие, то ли заговорил ее кто… – Масуф сказал это так, словно происходившее совершенно не интересовало его, сам же он в это время буквально поедал глазами Раину.

Из комнаты послышалось тихое поскуливание.

Конан отошел к противоположной стене и бросился на дверь, которая явно не была рассчитана на то, чтобы к ней прикладывались плечом великаны, – она с треском сорвалась с петель и рухнула внутрь комнаты.

Конан влетел вовнутрь едва не споткнувшись об Илльяну, сидевшую на полу возле кровати. Она нервно покусывала уголок простыни, в которую было закутано ее тело.

На левую руку волшебницы был надет браслет, на котором сверкал Камень Курага. Изумрудное сияние, источаемое им, было столь ярким, что Конан зажмурился.

– Не прикасайся к ней! – завопила Раина.

– Но ведь должен же ей кто-то помочь!

– Ты не только не поможешь, но наверняка навредишь ей! Сейчас трогать ее нельзя!

Конан остановился в растерянности, и в тот же миг Илльяна, потеряв сознание, упала на пол. Свет, исходивший из камня, тут же погас.

Сев на колени возле своей госпожи, Раина приложила ухо к ее груди и застыла. Конан отошел к двери и осторожно выглянул наружу. В коридоре не было ни души.

Десса плюхнулась на кровать, вызвав тем крайнее неудовольствие Раины.

– У тебя что – совсем в голове пусто?

– Было бы пусто, не сидела бы я здесь с вами!

– Ладно вам! – усмехнулся Конан, вспомнив вдруг аграпурские таверны и тамошних танцовщиц. Попади Десса в руки Пиле, та бы из нее живо человека сделала…

В этот миг вернулся Масуф, за которым следовали хозяин гостиницы и пара дюжих слуг. Конан кивком головы указал им на свой клинок, и они застыли, не смея заходить в комнату.

– Что это вы затеяли? – проревел хозяин гостиницы. Присмотревшись получше и заметив лежащую на полу нагую женщину, он усмехнулся и спросил уже другим тоном: – О-хо-хо, если уж вам так нужна женщина…

– Заткнись! – грубо оборвал хозяина киммериец. – Моей госпоже приснился дурной сон, и только. Если ты посмеешь говорить о ней дурно, я найду способ наказать тебя так, чтобы ты запомнил это на всю жизнь. Она только что потеряла своего мужа, понимаешь?

Слова киммерийца странным образом тут же успокоили хозяина. Он уже собрался уходить, но тут Илльяна приоткрыла глаза и забормотала: