Прощание с солнцем

Музыка на равнинах. Виола и флейта. Теплый ветер несет незатейливую мелодию над прогретой южным солнцем землей. Долгое странствие близится к концу.

Здесь, на краю Великой Степи, я прощаюсь с солнцем. Лето кончается изменить это мы не в силах. Остается лишь вспоминать о том, что трава была зелена.

Женщина с флейтой – раньше я не подозревал, что дочери твоего народа, народа сказаний и легенд, могут быть такими смуглыми. Я не знал, что рожденные под светом звезд могут так любить солнце. Мы шли рука об руку по пыльным дорогам Иллурии – и солнце сходило с ума. В зеленых дубравах, среди скал морского побережья, на грязных рыночных площадях и под крышами придорожных таверн – ты танцевала. Движения были порывисты и точны, словно удар стилета. Я играл на виоле, наш случайный попутчик – веселый горный гном – бил в бубен. Черное пламя плясало в миндалевидных глазах – юных и полных мудрости бесчисленных прожитых лет. В этих глазах, словно затуманенных дымкой времени – я угадывал тоску предстоящего расставания.

В красивых легендах твоего народа смертный и бессмертная, рискнувшие быть вместе, получают от богов право избрать себе общую участь. В жизни все проще и обыденней… Поэтому мы просто торопились жить – пока еще было время. Пряная тайна виноградной лозы стучала в висках. Наша любовь была подобна птице с печальным взглядом. Мы бережно передавали ее друг другу из рук в руки. Ты играла на флейте… А Двери уже открывались.

Мы проходили мимо вишневого дерева у дороги. Посмотри, как красиво, сказала ты. Я взглянул на цветущее дерево и почувствовал странную легкость в груди – словно мое тело приготовилось взлететь в потоках теплого весеннего воздуха. Затем упала ночь, и белая буря благоухающих лепестков закружилась вокруг меня. Белый Волк с человеческим взглядом пел под деревом – о том, что лето кончается, и зима скоро придет на эту землю. Я поднял глаза и ужаснулся – вместо цветов на ветвях дерева горели траурные свечи. Потом я увидел Двери в ночном небе – они открывались. Двери открываются для тебя – пел Волк – когда они откроются окончательно, ты переступишь Порог. И он смеялся, кровь капала с его клыков. Ты шла по осыпавшимся белым цветам, протянув руки, как-бы желая остановить движение Дверей – оно лишь слегка замедлилось. Я лежал в дорожной пыли, и моя голова покоилась у тебя на коленях. Смех Белого Волка звучал вдали. Я подожду – пел он – Двери открываются, помни об этом…

По выражению твоего лица я понял, что ты тоже слышала эту песню. Тогда ты и рассказала мне легенду о Храме, расположенном на южном краю Ойкумены.

Там, в неведомых степях Заречья, в храме Единого, построенном в незапамятные времена – только там смертный может обратиться к Лорду Жизни и Смерти с мольбой об избавлении от вечного проклятия человеческого рода.

Легенда была красивой. Я согласился идти к Храму – лишь бы не оставаться на одном месте. Мы опять идем вдвоем, как в прежние времена, по бесконечным дорогам Ойкумены. Только теперь, с каждым днем я все явственней ощущаю смертельную усталость и ледяной холод под сердцем. Мне не осилить долгого пути. Ты давно поняла это. Я заметил рукоять стилета у тебя за поясом – у тебя, которая раньше так любила жизнь, что даже не могла заставить себя прикоснуться к оружию. Я промолчу. Пока мы вместе. Флейта плачет в степи, виола печально вторит ей. Лето кончается.