Глава 8

– Ты должен был прийти ко мне сразу после того, как твой прежний хозяин умер. За это время ты дослужился бы до капитана.

– Я должен был отвести вдову хозяина и ее сестру к их родне, ответил Конан. – Иначе я нарушил бы слово.

– Все понятно. Вы, киммерийцы, – люди слова, это я знаю.

У Конана по спине пробежал холодок. Ахмаю откуда-то была ведома его национальность.

– Неужели, назвав тебя киммерийцем, я ошибся? – лукаво улыбнувшись, спросил владыка. – Или ты стыдишься этого?

– Я смотрю, вы знаете меня лучше меня самого.

– Можешь в этом не сомневаться. Кого-кого, а киммерийцев я признаю сразу, пусть в наших краях они и редкость.

– Наши люди предпочитают жить там же, где и родились, – мрачно усмехнувшись, ответил Конан.

– Оставим это. Коль скоро ты пришел ко мне, значит, служба твоя прежнему господину закончилась, – так? Можешь считать, что я принял тебя к себе. Тебя и твоего товарища. Что до Дессы, которую ты пытался разыскать, то ты сейчас увидишь ее.

Застучали барабаны, и в зале появилась танцующая рабыня, одетая в короткую юбку, сшитую из алого шелка. На нагой груди танцовщицы, на запястьях ее и лодыжках поблескивали серебряные украшения и колокольцы. Ее смуглая намащенная кожа мерцала матовым светом.

Вне всяких сомнений, Конану доводилось встречать и куда более интересных женщин, однако, едва завидев Дессу, он забыл и думать о них.

Рабыня закружила вокруг стола. Владыка ее, всесильный Ахмай, не вставая с места, сорвал с нее одежды и взмахнул ими над головой.

Мужчины одобрительно загудели. Десса усмехнулась и, сделав сальто, вскочила прямо на стол, так что блюдо Конана оказалось у нее между ног. Сделав шаг вперед рабыня упала в объятия киммерийца.

Пышная надушенная грудь Дессы легла ему на лицо. Он скосил глаза и увидел Илльяну, смотревшую на него едва ли не с ненавистью. Испытывать ее терпение киммерийцу не хотелось и он слегка отстранился назад. Десса сделала еще одно сальто – на этот раз назад – и опустилась на лежавшую у стола кипу ярких заморских ковров. Она сделала стойку на руках и, подав рукой команду барабанщику, вновь забилась в чувственном ритме.

Конан почувствовал себя оказавшимся меж двух огней.

И тут Илльяна не выдержала. Бросив свое блюдо на пол, она вскочила на ноги, что-то прокричала и поспешила к выходу из залы. Стражи были слишком увлечены Дессой, чтобы обращать внимание на гостей, – она прошла мимо них и скрылась за дверью.

– Что это значит? – с деланным равнодушием спросил Ахмай, взявшись при этом за рукоять своего клинка. – Твой спутник юн настолько, что не может совладать с желаньями своего тела? Или, быть может, ему непривычен вид обнаженного женского тела?

– Надо было ему Палоса показать! – закричал один из стражей.

Дюжий воин, который скорее всего и был только что упомянутым Палосом, гневно заревел:

– Заткнись, сморчок! Иначе ты мать родную…

– Молчать – неожиданно громко рявкнул Ахмай, не сводивший глаз с Конана.

– Вы зря волнуетесь, – пробормотал киммериец. – Такие припадки случаются с ним не чаще раза в год. Если бы у вас нашлись снадобья…

– С подобными припадками мы справляемся и без снадобий, – мрачно усмехнулся Ахмай. – Если нам будет нужно, мы и горбатого прямо поставим!

– Я полагаю, до этого не дойдет. – Киммериец изобразил на лице нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

"Разрази ее Эрлик! Что это она надумала? Может быть, она рехнулась от страха?"

– Я тоже надеюсь на это, – кивнул Ахмай. – Ругаться в присутствии такой женщины нельзя. Ты только посмотри на нее, приятель!