Глава 6

Паромщик вновь стал бледным как смерть. Продолжать разговор ему тут же расхотелось.

Плыть им пришлось долго. Паромщик молча сидел на корме. Лоточник же и его мальчик занялись своим драгоценным мулом.

– Разрази вас гром! – не выдержал Конан. – Может быть, вы все-таки поможете грести, или вы так и будете возиться с этим поганым ослом?

– Как только Лотосу станет лучше, мы тут же придем вам на помощь, спокойно ответил лоточник. – И пожалуйста, не кричите так громко. Животное и так запугано.

– Госпожа, прошу вас, – заговорил мальчик, – помогите своим волшебством бедному Лотосу. Смотрите, как он зашиб ножку. Мы вам за это заплатим.

Конан хотел было сбросить за борт к успевшего осточертеть ему мула, и дерзкого мальчишку, но тут он увидел, что Илльяна заулыбалась.

– Мое волшебство вряд ли поможет вам, – ответила она. – Но вы можете обратиться к моей сестре. Она выросла среди коней и знает о них куда больше моего.

Конан выругался и вернулся к гребцам, боровшимся с течением своенравного Шаймака. Теперь ими командовал Масуф – тот самый раб, который спас жизнь Илльяне. В кошельке паромщика кроме золотых монет Конан нашел и ключи от цепей, которыми рабы были прикованы к плоту. Он тут же освободил Масуфа, оказавшегося не только искусным воином, но и умелым капитаном. Под его началом рабам удалось подвести плот к берегу и сравнительно легко причалить.

– Мы опять в долгу у тебя, – сказала Илльяна, выбравшись на берег. Свободу мы тебе уже даровали. Теперь ты можешь просить у нас денег.

– Говорите потише, моя госпожа, – отозвался Масуф. – Уши могут быть даже у камней. Что до денег, то я вряд ли стану отказываться от них. Мне самому они не нужны, но если вы сможете выкупить рабыню Дессу у Кимона, что живет в Гале, я согласен стать вашим рабом по гроб жизни.

– Кто она тебе? – изумилась Раина.

– Мы были помолвлены с ней, но тут волею судеб мы обратились в рабов. Нас продавали порознь, при этом я отвечал за нее, а она – за меня. Если бы не это, мы или сбежали бы, или покончили бы с собой.

Конану, прошедшему рабство, настроения эти были знакомы.

– Почему же ты решил пойти против своего хозяина? Если Десса рабыня и поныне…

– Это ничего не меняет, – перебил его Масуф. – Десса – рабыня, и это значит, что Кимон может сделать с ней все, что угодно: захочет – убит, захочет – помилует. Разве ты сам не понимаешь этого?

– Мишрак послал нас в поход вовсе не для того, чтобы мы вызволяли рабов, – проворчал Конан.

– Но он не предполагал и того, что жизнью своей вы будете обязаны рабу, – ухмыльнулся Масуф. – Ты должен считать это знаком судьбы.

Конан показал Масуфу кулак и спросил:

– А как ты отнесешься к этому? Или, по-твоему, это тоже знак? Мы заедем в Галу и освободим твою Дессу, заплатив за нее золотом твоего бывшего хозяина. Только не подумай, что больше нам делать нечего. Дел у нас – хоть отбавляй. Ты и сам это скоро поймешь.