100 тясяч луидоров

– Стой, Коля, – сказал Брикетов. – Перекурим.

Оба остановились, закурили.

– Тяжелая, зараза, – сказал Супонин.

– Это еще самый легкий, – скащал Брикетов. – Другие-то вдвоем и не поднять.

– Говорят, в Италии один чудак жил, скрипки обожал делать, – сказал Супонин. – Страдивариус его фамилия была.

– Вчера в "Добром утре" про веселого архивариуса пели, – отозвался Брикетов.

– Страдивариус – архивариус! – восхитился Супонин. – Стихи получаются! Да, ну вот. Он, старикан этот, самый был крупный специалист. Маленькие такие скрипочки изготовлял, лакированные. И между прочим, хорошие деньги имел.

– А какие у них деньги были?

– Как какие? – не понял Супонин.

– Ну, рупи там или кроны?

– Нет, не рупи, – сказал Супонин. – Постой, какие ж у них деньги были? Шиллинги, что ли? Нет… А, вспомнил – луидоры. За одну скрипку ему сто тысяч давали.

– А луидор – это сколько рублей? – с интересом спросил Брикетов.

Супонин задумался.

– Луидор, – решил он, – это рубля полтора.

– Сто пятьдесят тысяч, значит, – сосчитал Брикетов. – За одну штуку. Ничего себе жил.

– Ну и правильно, – сказал Супонин. – Ведь скрипка, понимаешь ты, это такя вещь! Золотой инструмент. Сама малюсенькая, а звук такой – всю душу переворачивает.

– Это верно, – согласился Брикетов. – Звук у нее пронзительный, даже уши закладывает, такой звук. А возьмешь ее в руки и не подумаешь. Помню, я одному профессору как-то скрипку нес. В футляре. Красивый был футляр, черный. Так мне профессор за это пятерку дал, а там весу-то было от силы два кило.

– Вот я и говорю, – сказал Супонин. – Умный был человек этот Страдивариус. Хорошую вещь изобрел. Свои деньги по совести получал.

– А тому, кто вот эту бандуру придумал, я бы ни луидора не дал, – сказал Брикетов.

– Точно, – подтвердил Супонин. – намучаешься с ней, будь здоров, а получешь ту же пятерку.

Они погасили сигареты, бросили окурки, надели лямки и потащили пианино на следующий этаж.

(С) 1997 Вокруг Смеха