Плоскость апокалиптики

Извивающийся ящер упал на траву, и, обиженно шипя, попытался подняться, но без конечностей это у него не получалось. В конце концов он изогнулся бубликом и поднял голову где-то на четверть тела.

– А что же будет теперь с нами, Создатель? – Адам не мог отвести взгляд от покаранного змея, – Мы умрем? Или…

– Вы теперь умрете. Но позже, много позже. Я изгоняю вас из Сада на землю, на далеко не такую благодатную землю. Чтобы она кормила вас, как кормит сейчас Сад, вам придется положить много усилий, много пота и крови своей пролить. Идите же!

– Но куда идти нам?

– Ко Вратам!

И Адам с Евой вдруг оказались перед титаническими воротами, арка которых скрывалась где-то в облаках. Ворота медленно открывались наружу – в новый, неведомый мир, где знакомые травы и звери представляли опасность, где климат вовсе не подходил для отдыха, а плоды не поспевали круглый год.

– Идите! – громыхнул Голос напоследок.

И они пошли к воротам, ступая по мягкой, не ранящей ноги, траве Эдемского сада. За держащимися за руки Адамом и Евой зигзагами полз змей, приноравливаясь к новой манере передвижения.

Оглянулись они лишь тогда, когда спускались с холма. Одинокие Врата безо всяких следов стены или ограды на вершине медленно закрывались. Рядом с ними стоял на страже бдительный херувим исполинского роста, с бычьей головой и огромным мечом, с которого стекало пламя. Херувим отсалютовал им своим мечом и улыбнулся. Адам плюнул, повернулся, и зашагал быстрее прочь, увлекая за собой Еву.

Змей смотрел, показывая раздвоенный язык, на исчезающие Врата в мир, что был когда-то их домом.

– В этот раз они не прикрывались фиговыми листками, – сказал Второй.

– Честно говоря, я просто забыл посадить рядом фиговое дерево, отмахнулся Первый, – ведь если бы они каждый раз повторяли одно и то же, это бы здорово наскучило.

– А зачем ты каждый раз терроризируешь этого смешного зверька? Он так забавно бегает, а без ног – не сможет. Ты же прекрасно знаешь, что он не при делах.

– Без ног он будет не менее забавно ползать. Понимаешь, после жизни в Саду они не умеют бояться – и это единственное, чем я их могу напугать, не травмируя – показать на примере кару божью. Ну, а чем не объект для назидания – змей-искуситель?

– Ну да ладно, – произнес Второй, – как всегда?

– Как всегда, – согласился Первый.

Миссис Нелли О'Брайен включила телевизор, чтобы посмотреть очередную серию "Горящего парка" – бразильского фильма о трагической судьбе дочери фазендейро. Ее покойного мужа всегда раздражали мыльные оперы, и теперь она хоть могла – прости, господи, – вволю переживать за героиню.

Просмотрев положенные пятнадцать минут рекламы перед началом фильма, миссис О'Брайен в очередной раз убедилась, что новый стиральный порошок "Спарк" стирает гораздо лучше обычного; что прокладки "Форевер" спасут в любой, даже самый критический, день; что зубная паста "Колгейт Антисептик" предохраняет не только от кариеса, а и от желудочных расстройств и головной боли; что…

И тут, вместо медленной мелодии и титров фильма, по экрану пошли сине-зеленые всполохи, сопровождаемые гулом различной тональности. Раздраженная подобной халатностью работников телестудии, Нелли нажала на кнопку дистанционного управления. На других каналах было то же самое. Она подошла к телевизору, намереваясь стукнуть это достижение человеческой мысли покрепче, и тут всполохи успокоились. На экране теперь переливался узор невероятной сложности.

Из динамиков телевизора раздался голос:

– Двенадцать тысяч лет назад…

Андрей круто развернулся и выстрелил из ракетомета в Серегу, но тот успел уклониться и взлетел, поливая Андрея свинцовым дождем. В окне рядом мелькнула чья-то тень – скорее всего, Олега, и за спиной раздался негромкий металлический звон. Андрей прыгнул вперед, но было поздно – граната взорвалась, и он увидел перекошенную булыжную мостовую, край кровяной лужи и надпись "Press Space to restart level".

А у Сереги были свои проблемы. Крошки от печенья попали в мышь, и она теперь очень плохо слушалась – и именно при поворотах, там, где это наиболее нужно. Он вертелся на месте, пытаясь вытряхнуть эти крошки, и едва успел заметить дымный шлейф приближающейся ракеты. Он попытался метнуться в сторону, но не смог – вправо мышь не ехала, а слева была серая стена здания.