Зона

Декларируется в общем-то банальная идея – что мир абсурден.

В нескольких километрах от шестого лагпункта был расположен поселок "Чир".

К чертам подозрительного сходства между чертами охранника и заключенного.

И лишь тогда оказаться в поселке Чебю.

Купцов произнес медленно, внятно и строго: – Один всегда прав…

Потому что так ненавидеть можно одного себя.

И девушку, которая всегда была права.

За двенадцать лет службы у Егорова накопилось шесть пар именных часов "Ракета".

– Женщине это необходимо. – Что именно? – Чтобы за ней ухаживали. – Родить тебе надо, – сказал капитан.

При етом воображаемые амуры с женой начальника лагеря – одна из распространенных коллизий местного фольклора. […] Именно так реализуется мечта о социальном возмездии.

Рипп самоутверждался, обладая женой партийного функционера. Истязая эту женщину, Рипп переживал мгновения социального торжества.

Потому что забыто главное – каким был я сам.

– Тебе Едита Пьеха нравится? Только откровенно… – Еще бы, – сказал я. – На лицо и на фигуру? – Ну. – А ведь ее кто-нибудь ехто самое, – размечтался Фидель.

– Разве у тебя внутри не сидит грабитель и аферист? Разве ты мысленно не убил, не ограбил? Или, как минимум, не изнасиловал? – Еще бы, сотни раз. А может – тысячи. Мысленно – да. Так я же волю не даю моим страстям. – А почему? Боишься?

Теперешние каторжники воевать не собираются. Случись какая-нибудь заваруха, и пойдут они до ближайшего винного магазина.

К примеру, вендиспансер на Чебью. Врачи – евреи, пациенты – русские. Ето – по-коммунистически?

Доставить на шестую подкомандировку Гурина Федора Емельяновича в качестве исполнителя роли Ленина… Может, талант у него или будка соответствующая…