Болезнь

Я смотрел на нее. Ее лицо было мне незнакомо. Я изменил лицо. Оно было мне незнакомо. Я изменил лицо. Оно было мне незнакомо. Это было лицо Минотавра Пикассо, лицо Джентельмена Магритта, лицо персонажа Миро. Десятки лиц – я менял их, лихорадочно перебирая, и не мог найти нужное…

– Ты болен, – сказала она, – полежи здесь, на кушетке, я пойду, принесу лекарство.

Она ушла. Я выглянул в дверной проем. Длинная анфилада комнат, тяжелые портьеры, бронза и бархат мебели, старинные фолианты на полках. Она ушла навсегда. Я смутно вспомнил, что она была очень дорога мне. И я понял, что должен найти ее.

Я прошел через анфиладу комнат и вышел на улицу. Это была верхняя палуба трансгаллактического лайнера, стоящего на краю бескрайней бетонной равнины. Палуба была покрыта толстым слоем синтетической травы. Неестественная акриловая зелень. В свете неоновых светильников была отчетливо видна каждая травинка, каждая прожилка на листьях. Голые деревья парка, асфальтовые дорожки между ними…

Группа людей в ярких летних одеждах стояла между деревьев. Они с интересом смотрели вверх. Там, над их головами, эпически медленно двигая крыльями, висел в воздухе большой черный ворон. Вид птицы, неподвижно застывшей среди голых ветвей, потряс меня.

Я побежал по направлению к птице, но как только я сошел с асфальтовой дорожки, меня легко подняла в воздух невидимая рука. Ветви деревьев мелькнули мимо моего лица и, кружась, словно осенний лист, я медленно спланировал обратно, на серый асфальт. Грудь сдавила черная тоска. "Все кончено", – подумал я.

Запись сновидения от 23.09.97