– Ваш муж злоупотреблял спиртными напитками? – Фухе откинулся на спинку кресла и затянулся "Синей птицей".
– Самую малость, господин комиссар, – сказала вдова с печальными туманными глазами. – Не больше, чем все.
– Но и не меньше?
– Пожалуй…
– Хм… Не меньше меня?.. Так вот, голубушка, мадам Абрау. Спокойно возвращайтесь к себе в Дюрсо. Это не убийство. Ваш муж умер от алкогольного отравления.
– Но кровь…
– Алекс, отметьте пропуск мадам Абрау!
Фухе поднял трубку телефона прямой связи с шефом.
– Алло, де Билл? Закройте дело об убийстве господина Абрау из Дюрсо. Отравление алкоголем. Да, свидетель есть. Кто? Его вдова. Она подтвердила, что покойный пил, как лошадь… Что? Лошади не пьют? Ничего, у меня и слон запьет!
Фухе потушил сигарету и устало потянулся.
– Что сегодня на Уэмбли, Алекс? – лениво поинтересовался он.
Но Алекс не успел ответить: зазвонил телефон.
– Ну? Да, это я! Как-так все-таки убийство? Что-что? Абрау был распилен на сто двадцать частей? Ну и что? Опять вы за свое! Почему же не отравление? Отравление, черт возьми, еще и какое! Да еще и белая горячка! Кто, по-вашему, в трезвом виде станет себя пилить на сто частей? То-то!
Он бросил трубку и снова закурил.
– Сто двадчать, – сказал Габриэль Алекс, выходя из смежного кабинета.
– Что – сто двадцать? – на понял Фухе.
– Частей. У господина Абрау.
– Да, ты прав, сто двадцать.
– Нет-нет, это вы всегда правы, комиссар! Не желаете ли пива?