Периферия '84

Понедельник

Вчера был праздник, нынче – пробужденье,
Весь в синяках, да плюс хмельной синдром,
Лежу, курю, болею животом:
Ох, погулял я в это воскресенье!
Вчера – свиреп, силен и очен смел,
Сегодня тих, спокоен, даже мрачен.
Мой нос распух, язык одервенел,
Вчерашней дракою печально озадачен.

Смотрю на женщину, которая со мной.
Вчера пришла – и до утра осталась.
В ее глазах ко мне любовь и жалость,
А у меня душа – хоть в мир иной.
Он спокойно ходит по квартире,
Стирает пыль и кровь с моих штанов,
Она красива в этом душном мире,
Она молчит, ведь не осталось слов.

О Боже, как никчемна жизнь моя,
И как ничтожна дряхленькая Вера,
Смотрю на долгожданную тебя,
Но ты, пожалуй, мне уж надоела.
Да, все не так, да, все давно не то…
А, к черту все, и радость заскучала,
Подай-ка мне вон то мое пальто,
Пошли гулять, начнем всю жизнь сначала.

Памятник (Пушкину)

О чем грустите Вы на пьедестале,
Когда так весело вокруг.
У Ваших ног цветы мы растаскали,
Но, извините, это для подруг.

А мы слыхали, были Вы великий
Любитель баб и крепкого вина,
Так описали мир наш многоликий,
Что тащится огромная страна.

Цена же Ваша – этот пьедестал.
С почтеньем смотрит снизу вверх народ.
Изучено начало, оплакан Ваш финал,
Вы правильны на сотни лет вперед.

И даже голубь, что на Вашей голове
Автограф свой оставил сгоряча,
Прекрасно знает цену мраморной строке,
И тут же дал с испугу стрекача.

А на скамейке рядом молодой
Лохматый тип цитирует куплет
О том, что куклы так похожи на людей, ха-ха!
Тут я подумал: "Может быть и Вы
Похожи на живого человека".

Хиппаны

У нас в деревне были тоже хиппаны,
Но всех – увы! – уже давно позабирали,
И я один, заплаты ставя на трусы,
Пытаюсь встать, да что-то ноги отказали.
Да, я последний из колхозных могикан,
Лежу и плачу, вспоминая всю систему,
Как на стриту аскали дружно на стакан,
Как найтовали мы с герлой по кличке Э-э-эмма!

Йе-е-е, Пинк Флойд!
Йе-е-е, кайф!
Йе-е-е, шузы!