Глава 2

– Это лук, а не змея! – закричал Конан. – Он тебя не укусит! Если же ты сейчас из него не стрельнешь, тебе и небо с овчинку покажется!

Долговязый юноша побледнел и с тоской посмотрел на лазурные небеса, словно моля богов о помощи. Конан объяснил все еще раз. Юноша сглотнул и вновь попытался натянуть тугой лук.

Выстрелить из круто изогнутого туранского лука должен был каждый. С иными из воинов заниматься стрельбой было бессмысленно, другие же, напротив, знали все то, чему хотел научить их Конан.

О том, где они обучились стрельбе из лука, Конан не спрашивал прошлое наемников здесь никого не интересовало. Обычай этот был по-своему мудр и в известном смысле способствовал пополнению туранской армии новобранцами.

Конан сплюнул и косо посмотрел на солдат.

– Хотел бы я встретиться с теми, кто присоветовал вам пойти в солдаты. Но вы уже здесь, и я вынужден поступить так, как велит мне мой воинский долг. Хотите вы того или нет, но солдатами вы станете! Сержант Гарсим! Десять кругов вокруг лагеря!

– Вы слышали, что сказал капитан? – заорал сержант так, что голос его был слышен и во дворце царя Йалдиза. – Бегом марш!

Кивнув Конану, он закрутил над головой палку и понесся на рекрутов. Многим из новобранцев Гарсим годился в дедушки; но он легко обогнал бы любого из них.

Стоило взводу исчезнуть за воротами, как Конан почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. В то же мгновение он услышал голос Хаджара.

– Сдается мне, что такие же слова я уже где-то слышал.

– Вы правы, капитан. Стрельбе из лука меня учил сержант Никар, у него-то я все и перенял.

– Так твоим учителем был сам старик Никар? Ну, тогда с тобою все понятно! Кстати, что же с ним самим сталось?

– Он отправился в отпуск, но назад уже не вернулся. Примерна в то же самое время исчезла и банда разбойников. Думаю, эти негодяи имели глупость напасть на него.

– Давай посмотрим, кто из нас стреляет точнее. Три круга, в каждом круге по пять стрел – идет?

– Даже не знаю, что вам и сказать, капитан…

– Давай, давай, дамский угодник. Я о твоих подвигах в "Красном Соколе" уже наслышан. Подумать только – он вступился за плясунью!

Конан едва не разинул рот от изумления, но тут же взял себя в руки и, пожав плечами, указал:

– Ну и что из этого? К тому же вначале я заступился не за плясунью, а за некую неизвестную мне даму. Я мог бы и не делать этого – северянка оказалась превосходным воином…

Хаджар от души рассмеялся.

– Как же, как же… Надеюсь, северянка твоя как-то отблагодарила тебя?

– Не знаю. Я во всяком случае этого не заметил, – ухмыльнулся Конан. – Вот кто был действительно благодарен, так это плясуньи! Я до сих пор в себя прийти не могу!

– Конан, что я слышу? Неужели три девицы смогли лишить тебя сил? Если это так, то лучше возвращайся в свои горы: ты слишком стар для наших мест!

– Берите лук, капитан! Сейчас мы посмотрим, кто из нас стар!

– Митра! Кто ее сюда пропустил? – неожиданно воскликнул Хаджар.

Конан резко обернулся. От ворот к ним шла таинственная северянка. Она выступала так же уверенно, как и в тот памятный вечер; глядя на ее походку, невозможно было поверить в то, что всего два дня тому назад она была ранена в бок.