Жмурки

– Папа, но он очень, очень странный.

– Ну, что ты хочешь от меня? Можешь ты когда-нибудь дать отцу отдохнуть?! Вечные ваши игры в пиратов и привидения. Ей-богу, надоело…

Дети стояли над распростершимся на земле телом и, притихшие, молчали. Никто из них теперь, пожалуй, и не задумывался над тем, откуда же вдруг взялся этот человек. Перед ними был свершившийся факт, и это вытеснило из их впечатлительных голов все остальное.

– Бедненький! – наконец, сказала девочка с косичкой, – Ему ведь жарко, наверное.

– Давайте перетащим его к гаражу, – предложил лупоглазый толстяк, там тень.

Они разом подхватили человека за руки и за ноги и… разом отпустили его.

– Э, – вдруг сказал мальчишка с веснушками, – он какой-то скользкий…

– Он как студень, – подтвердила с челкой и показала всем свои измазанные ладони. Она понюхала пальцы и неожиданно лизнула их.

– Что ты делаешь? – ахнул мальчишка, который до этого водил. Отравишься!

– А вот и нет, – возразила девочка, – очень даже вкусно, – и она с удовольствием облизала всю пятерню, – Сладкое, как варенье, – пояснила она.

Дети недоверчиво приблизились к незнакомцу, а потом каждый осторожно ткнул в него пальцем и сунул этот палец в рот.

– Вкусно, – подтвердили все, и вдруг воровато огляделись по сторонам, будто перед ними стоял огромный буфет со сладостями, и кто-либо из взрослых мог уличить их в тайном вожделении.

Мигом картина переменилась.

Их теперь уже не интересовало, ни откуда взялся этот непонятный человек, ни само тело. Теперь их занимала лишь одна его суть – или оболочка? – сладкая и потому затмившая все прочие странности – или мерзости, не бросавшиеся сразу в глаза – ведь сладкий труп, если это труп, конечно, – нечто, наверное, безобразное, но какая разница, были ли эти недостатки на самом деле, в конце концов их сахаристость окупала все!…

И дети не выдержали.

Праздники тем и хороши, что случаются редко. А это был веселый, поистине из ряда вон выходящий случай – ну почему же надобно терпеть и не воспользоваться им?!

Взрослые, которые проходили временами мимо, наблюдали привычную картину: дети, сгрудившись в кучу, усердно копошатся над чем-то в углу двора; "строят песочный дом", – с удовлетворением думали рассудительные взрослые и преспокойно шли по своим делам.

Через пятнадцать минут все было кончено.

На земле не осталось ни кусочка от человека и его одежды, ни одного волоска или косточки.

Дети блаженно вытирали липкие губы и пальцы, не удостоив даже вниманием маленький круглый медальон с цепочкой, что висел еще недавно на шее незнакомца.

"Я – червь, но зато я склизкий", – коряво было нацарапано на медальоне, но дети, прочтя это, все равно бы ничего не поняли.

– Ну вот, – довольно сказал лупоглазый толстяк, – почаще бы такое…

– Ой, смотрите-ка, – неожиданно хихикнула девочка с косичкой, – на кого он стал похож! Ты похож теперь на жабу!

– А ты… А ты – на клопа!

– А он похож на таракана!

– А она – на крысу! Ой, умора…

Дети глядели друг на друга и с удивленьем отмечали, как каждый делается вдруг похожим на какого-нибудь гадкого зверя или на мерзкое насекомое. И чем сильнее сладкая плоть незнакомца растворялась в их желудках, тем скорее дети теряли свой первоначальный облик…

Но потом ужасные черты стали незаметно расплываться, уступая место обыкновенным детским лицам и телам, и вскоре пропали совсем.

– Что это такое было? – растерянно спросил кто-то, но все молчали, пораженные не меньше.

Они чувствовали, что подобная метаморфоза в общем-то приятна; приятно было на секунду совершенно перестать ощущать себя людьми; "Я – червь, но зато я склизкий" – этого не читал никто, но съеденный незнакомец словно бы удивительнейшим образом щекотал их души изнутри, оттуда, куда даже взрослый человек опасается заглянуть, – вот в чем была вся сладость их минутного преображения!

Каждый чувствовал, что то обличье, которое он принял вопреки всему, отнюдь не исчезло навсегда, а лишь затаилось в недрах его "Я" и ждет, чтобы когда-нибудь вернуться – и отныне это стало тайной каждого, первой большой тайной, должной впоследствии определить их человеческий подход ко множеству земных проблем…

Дети встали и огляделись по сторонам.

Солнце миновало зенит – время шло к обеду.

Двор был снова пуст, как и часом раньше. Замечательнейший двор, дарящий чудеса…

– Эй, – вдруг крикнул мальчишка с веснушками, – поиграем еще?

– Снова в жмурки?

– Снова в жмурки!

– Идет! Чур не я!…