Знаменитые русские пьяницы

Ленин возбужденно прошелся взад-вперед около притихших детей.

– Да, – продолжал Ленин, – забыл сказать про Мартова вот еще что. Это просто-напросто гнусный мерзавец из банды подлых шантажистов!

Ленин сурово глянул на стоящих около елки.

– А Луначарский, Рыков, Ногин и другие, сотрудничающие в газете Горького "Новая жизнь"?! На это кто способен? А? Я вас спрашиваю, – кто? Только слизняки беспринципные, подонки и дрянь!

– А Иудушка-Троцкий! – выкрикнул Ленин, резко остановившись. Настоящая политическая проститутка. Да-да! Именно – проститутка, предлагающая себя всем налево и направо, любому, кто пожелает платить этой грязной сифилисной потаскухе!

Ленин захохотал. Дети, прижимаясь друг к другу, молча смотрели на него круглыми глазами.

– Он же в тысячу, в миллион раз хуже подлого ренегата Каутского! выдавил Ленин сквозь хохот. Но тут же, оборвав смех скривил лицо, как будто хлебнул отравы: – У, этот Каутский! Он, видите ли, – был личным секретарем самого Энгельса. Ну и что!

Ленин подскочил к остолбеневшему Деду Морозу, схватил его за красный кушак и взвизгнул:

– Ненавижу! Ненавижу и презираю хуже всех! Поганенькое, дряненькое и самодовольное лицемерие! Пошлый болтун! Лакей буржуазии! Щенок! Ослиные уши! Парламентский кретин! Кабинетный дурак! Негодяй! Мещанская сволочь! Говнюк!..

Тут Снегурочка упала в обморок, дети начали плакать и праздник закончился.

Пушкин и чернь

Известно, как Александр Сергеевич ненавидел чернь. Его прямо трясти начинало от этого слова. Прямо сразу чернел весь. Одной рукой за стакан хватается, другой – за перо, и начинает клеймить эту самую чернь эпиграммами:

"Век паши и век ворочай,
В опу долбанный чернорабочий!"

По пьяне, случалось, размер и хромал малость, но все же, как гениально звучит!

Ленин, Дзержинский и ходоки

Как известно, Ленин очень любил ходоков. А тут с утра во рту ни капли. Выходит он во двор Кремля в поисках хотя бы двух-трех завалящих ходоков, и, о радость, видит невдалеке большую группу крестьян с довольно-таки объемистыми котомками. Всплеснув руками, Ленин радостно бежит им навстречу. Крестьяне же, не поняв намерений Ленина, испугались и побежали в другую сторону. "Стойте, стойте! – закричал Ленин, прибавляя ходу. – Товарищи!"

Тут мимо как раз шел Феликс Эдмундович Дзержинский. Не теряя ни секунды, он сбрасывает с плеч шинель, выхватывает из кобуры маузер и бросается наперерез убегающим…

А надо заметить, что стрелок он был отменный. Ни одному ходоку не удалось уйти.

Ленин потом еще не раз вспоминал этот случай, дружески подтрунивал над смущавшимся Феликсом Эдмундовичем.

"Серапионовы братья"

Встречаясь, братия часто жаловалась друг другу:

– Здравствуй, брат… Писать трудно!

– Не говори, брат! Руки так трясутся по утрам, что как ни старайся, все мимо унитаза…

– Да что там унитаз!.. – с трудом размыкал синие губы третий брат: – У меня так вообще нет силов ширинку расстегнуть.

Пушкин в Болдино

Александр Сергеевич-то – тот вообще запойный был. Как только у него это дело начиналось, он сразу приказывал закладывать коляску и катил в одну из своих деревенек. Оттягиваться.

Обычно, Болдино предпочитал.

"Балдеть так балдеть!" – говаривал он, погоняя от нетерпения тростью ямщика.

Ленин жутко любил людей

Ленин жутко любил всех людей (а особенно ходоков, конечно). Сядет обычно у окошка в Кремле, поставит перед собой бутылку, примет стакан-другой, и мечтает о счастье простого народа: "Пусть, – страстно мечтает он, – пусть 90 процентов русского народа погибнут, лишь бы 10 процентов дожили до мировой революции!"

И добрая ленинская улыбка искажала его милое интеллигентное лицо.

(с) Апраксин Л. С. 1996