Крысиный дьявол

– Ну, как себя чувствует наш пациент?

– Спит.

– Температура упала?

– В пределах нормальной.

– Дышит ровно и не потеет… Но как он похудел! И личико стало совсем стариковским!

– Потерял полкило.

– Ух, не хотел бы я, чтобы мой сын оказался на его месте!

– Придется.

– Умом понимаю, а сердцем никак не могу согласиться… Она спрашивает, когда забрать ребенка?

– Вечером.

– Его можно кормить грудью? Не окрысинел – не откусит?.. Шучу.

– Можно.

– Если не возражаешь, его отнесу я.

– Да, так будет лучше.

– Прости ее…

– Бог простит.

– Она говорит, что ты сделал это из ревности, потому что ребенок от него, а не от тебя. Над своим ты бы такое не вытворял.

– Над моим делал бы он. А я бы вместо него отдал ей и будущему ребенку свою жизнь.

– Да, страшно все получилось… Ты ее до сих пор любишь?.. И теперь она никогда не будет твоей… Когда повторим эксперимент?

– Через две недели.

– Она опять будет драться… Может, снотворное подсыпать?

– Повлияет на молоко. Эксперимент должен быть чистым. Мы не имеем права рисковать.

– Бедный старый добрый пес! Он был единственным развлечением в нашем подземелье. Сам умер или укол ему сделал?

– Укол.

– Правильно. Больно было смотреть, как мучается… Шерсть вся вылезла. Лысый пес. А шею как разнесло! Что у него с шеей?

– Резкое увеличение щитовидной железы. Большую дозу получил.

– Там, в развалинах?.. Да, если бы у нас и был собачий противогаз, все равно нельзя было надеть… Бедный пес: даже после смерти еще раз послужит людям!.. Не будем его… расчленять?

– Нет.

– Понимаю: старый друг, больно.

– Не в этом дело. И так… заинтересуются… Бери его, а я ребенка понесу.

– Лучше я ребенка: я моложе, а ребенок тяжелее собаки… Он не слишком большой для полутора лет?

– Нет, развивается нормально.